16.03.2023      167      0
 

Юрий Ташкинов. Рыбы не летают, птицы не плывут


Яркий солнечный день. Приятная тёплая вода. Мои собратья шумели и резвились, поэтому сразу не заметили, как две тени, двигаясь друг в сторону друга накрыли волносвод. Яркая вспышка, за ней взрывная волна, ещё вспышка. Одна из теней разделилась на две, а ко дну начали падать разные предметы. Первым упал металлический параллелепипед с полуцилиндром наверху. Едва он коснулся дна, как во все стороны рассыпались золотые камешки. Затем начали падать люди. Некоторые из них были живы, возвращаясь в воду; так почему же они безвольно падали в глубину, даже не пытаясь сопротивляться?

Никто из рыб нам не доверял, что есть существа, которые способны перемещаться по морской глади, долгое время не опуская головы под воду. Но мы-то дельфины, мы и сами дышим исключительно на поверхности, дышать растворённым в воде воздухом мы не способны. Когда мы впервые встретили людей, то ощутили зависть и благоговение. Кто, как не боги, могут возвышаться над водами?

В то время среди китов-аристократов появился способ, как доказать превосходство над рядовыми жителями глубин: они выныривали из воды на сушу. Никто из нас не знает, как их приняли люди, но назад в океан они уже не возвращались: наверно, заняли достойное место среди богов — на суше.

Люди — странные существа, хоть и великие. Общаются на незнакомых частотах. А ещё они зачем-то истребляют друг друга с помощью вспышек, ударных волн и заточенных листов металла. Ладно бы, они, как полуразумная рыба-гольян, поедали павших товарищей. Но нет, они делали это ради удовольствия или для других непостижимых для нас целей.

Видимо, и сегодня люди почему-то повздорили, и теперь ко дну опустилась железная коробка (люди называют её «сундук» на странном плямкающем языке).

Пока мои собратья поплыли к обломкам «корабля» (огромной кувшинки, состоящей из скреплённых толстых стеблей водорослей, или что там они используют, на которой перемещались люди), я последовал в сторону «сундука». Не без труда, но снял крышку, и теперь раскидывал в стороны золотые камешки. Почему-то люди очень ценят предметы из золота, будто его мало растворено в океане, и словно оно для чего-то может применяться. Но среди хлама я отыскал действительно ценное. Тонкие листы из того же материала, из которого люди делают «корабли», скреплённые вместе и исписанные мельчайшими символами. Люди называют это «книгой». Пока никто не заметил, я спрятал сокровище в самой густой заросли водорослей.

Юрий Ташкинов. Рыбы не летают, птицы не плывут

* * *

Я изобретатель, поэтому не стал выныривать в неизвестность, как киты-зазнайки. Я изобрёл способ длительного передвижения по твёрдым поверхностям вне воды. Долгое время я слушал речь проплывающих мимо людей, пока не смог понимать их слова. Потом наблюдал за тем, как они читают «книги», пока наконец и сам не смог различать символы богов.

Вернувшись домой, я тут же начал перелистывать страницы «книги». Сверху на ней было написано «Платон. Государство».

«Государством должны управлять мудрецы, стражи должны охранять порядок, а ремесленники и крестьяне делать то, что получается у них лучше всего — возделывать землю и творить. Беды начинаются, когда крестьянин возглавляет государство или, когда он становится стражем».

Я не понял ни единого слова из написанных. Что такое их «государство»? Отдельное море? Книга рассылалась в моих плавниках, а символы размазались по «бумаге».

Я всё чаще выныривал за волносвод, чтобы понаблюдать за людьми. Пока однажды не заметил тех, кто ещё выше людей. Люди обычно перемещались на «кораблях», а вот птицам не нужны никакие приспособления, и они могли плавать в океане воздуха, как обычные рыбы в воде.

Я занимал высокое положение в океане. Второй сын одного из верховных дельфинов, поэтому мне можно было ничего не делать, чтобы получать пропитание. Я был самым быстрым в стае, поэтому мне всегда доставалась самая вкусная рыба. Я был красавцем, поэтому любая дама становилась моей. Я был хорошим изобретателем, а поэтому слава обо мне распространилась во всём океане.

Но этого мало. Почему я должен плавать среди обычных дельфинов, когда людям принадлежит целая суша, а птицам — ещё и небо? Почему я должен оставаться обычным дельфином, а они, не умеющие даже нормально плавать, должны быть богами? Разве не я самый быстрый, умный и красивый?

Долгие годы я вырезал из обломков «кораблей» костыли, которые позволяли бы мне ходить так же хорошо, как людям, и крылья, которые бы позволили полететь, наравне с птицами.

И вот заветный день настал. Я вышел на сушу, опираясь на деревяшки.

— Господи, какой же он уродливый! — закричали на меня мальки людей и начали забрасывать камнями. От обиды я едва сдерживал слёзы: ведь я самый красивый! И я могу ходить по земле так же, как и вы!

Я пытался прибиться к десятку людских стай, но каждая из попыток познакомиться заканчивалась забрасыванием камнями. Тогда я попытался познакомиться с птицами. Расправил крылья и поплыл прямо по воздуху! Только меня могли обогнать даже птичьи мальки, размером с самых маленьких рыбок. Воздушное течение понесло меня куда-то в сторону скал, о которые я сломал плавникотворные крылья.

И вот теперь я лежал на берегу моря, так близко к спасительной воде, но не дотянешься. А рядом лежали горы мёртвых китов. Не те ли это киты, что выбрасывались из морской пучины? Неужели они тоже не заняли место в мире богов, а просто закончили жизнь вот так, как выброшенный мусор?

Неужели и меня ждёт такая же судьба?

Вдали одна из птиц, которую я пытался догнать несколько минут назад, ранила крыло, и теперь беспомощно пыталась удержаться на волнах и смотрела на меня умоляюще и испуганно, пока не исчезла в пучине волн. Почему же эта птица, которой покорялись высоты, так боялась обычной воды? Неужели и она, как люди, едва оказавшись под водой, просто безвольно опустится на дно, где и умрет?

Мой гидрокостюм разорвался, поэтому давление изнутри едва ли не разрывало меня на части. И вот когда жизнь уже покидала меня, один из людей поволок меня в сторону моря. Каждый камень оставлял на мне шрамы, кожа зудела.

Собратья посмотрели на меня с отвращением: конечно, мне бы тоже не понравился дельфин с оторванными плавниками и изодранной кожей. Я больше не был самым быстрым и красивым. Из жалости мне приносили каждый вечер небольшую порцию рыбы, а я взамен рассказывал дельфинам о своих приключениях в мирах людей и птиц. В этих историях люди восхищались моей красотой, а птицы — моей скоростью.

А ночью на обрывках водорослей я тайно от всех записывал с помощью символов людей настоящую историю.


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности