23.09.2021      38      0
 

Екатерина Бородина. Анечка


Анечку очень ждали. Бабушки нетерпеливо расхаживали вдоль крыльца роддома. Дедушки топтались рядом и беспрестанно улыбались, не в силах сдержать умиления. Казалось бы, серьёзные научные сотрудники, суровые на вид мужчины, но как тут сдержишься, когда внучка родилась! Молодой папа от волнения едва не сломал в руках большой белоснежный букет…

И вот они вышли — Анечка с мамой. Все ахнули. Личико беленькое, совсем не красное, как у младенцев, губки сладко причмокивают во сне.

Ой, какая красавица! Неужели дождалась девоньку, — бабушка Татьяна Игоревна не могла нарадоваться такому чуду в розовых пелёнках.

Ещё бы! Три сына и два внука, и вот наконец девочка!

Все наперебой стали говорить что-то, прикрывать от ветра, шумно суетиться, помогать нести до машины живой свёрток, словно он весил не три килограмма, а все тридцать три.

Малышка влюбила в себя всех домочадцев. Папины глазки, мамины кудряшки, от одной бабушки щёчки, от другой улыбка, а от дедушек достались овал лица и аккуратные ушки. Все постарались найти своё отражение в Анечке.

Екатерина Бородина. «Анечка»

Когда девочке почти исполнилось шесть, бабушки забеспокоились: пора бы уже определяться с занятиями для внучки.

Нечего просто так по улицам шастать. Делом надо занять. На музыку отдадим. Я в своё время так мечтала на фортепиано играть! — на одном из семейных торжеств заявила бабушка Татьяна Игоревна.

На музыку? Нет, Аня пойдёт в языковую школу на китайский и английский, — коротко возразила мама. — Я уже поговорила с приятельницей. Она обоих детей туда водит, говорит, через пару месяцев уже защебечет. Без языков сейчас никуда.

Делать вам нечего. Какой английский, а тем более китайский в пять лет? — дедушка Иван Григорьевич оторвался от газеты, опустил на нос очки и воинственно вступил в диалог. — На спорт надо отдать девчушку. В здоровом теле здоровый дух! Мишку с пятого этажа недавно встретил в лифте. Здоровый какой вымахал! Это потому, что на футбол ходит уже полгода. Нужно что-то командное нашей девчонке.

А при чём здесь Мишка-то? Он мальчик, да ещё на три года старше нашей Анюты. Какой футбол такому одуванчику? Но против спортивных занятий не возражаю. На танцы — решено! — неожиданно громко и твёрдо сказала всегда тихая бабушка Мария Игнатовна, вздохнув и вспомнив, как в юности не поступила на балетное отделение.

Ничего вы не понимаете, — буркнул второй дедушка, Степан Александрович. — У Анюты-то оба деда в науке. Надо с детства развиваться интеллектуально. На шахматы пусть идёт. Будет с кем по вечерам играть старику. Мозги на ура развивает. И спорт, между прочим, какой-никакой.

Разговор постепенно перерос в разгорячённый спор. Взрослые вдруг вспомнили все свои мечты детства и юности.

В итоге вмешался папа, объявив, что Анечке хорошо бы попробовать всего по чуть-чуть. И танцы, о которых грезила в юности Мария Игнатовна; и музыку — несбывшуюся мечту Татьяны Игоревны; и волейбол, на котором настоял дедушка Иван Григорьевич, вспомнив как его без должной подготовки не взяли в волейбольную университетскую команду; и языки, которые мама считала очень важными для будущего дочки, не забыв упомянуть, сколько раз ей могли они пригодиться для повышения на работе. И даже шахматы не забыли.

Папа был за всестороннее развитие. Чем больше, тем лучше. К тому же у него с кружками в детстве не сложилось. Денег в семье не хватало, не до кружков было.

Родители подошли к делу со всей серьёзностью. Составили подробнейший график занятий. Обзвонили разные школы, разметили в таблице на компьютере все учебные дни, распечатали всё это на большущем листе и получившееся полотно повесили в комнате, довольные проделанной работой. Никто не обделён, все мечты, так сказать, вместили.

Ну что, Анют, завтра начинается учебная жизнь, — торжественно объявили мама с папой, гордо показав почти шестилетке с перепачканным шоколадом лицом огромный плакат с расписанием.

Аня округлила глаза. И внимательно выслушала родительскую тираду о том, какие интересные занятия её ждут.

Девочка так и осталась стоять с открытым ртом, не доев конфету. Потом она тихонько дёрнула маму за рукав и отвела в сторонку.

Мам, я не хочу на танцы, и на хор не хочу, и на китайский, вообще-то, тоже, — немного испуганно прошептала Аня.

Ну как же, милая, тебе понравится. Ведь там…

Но когда же я буду гулять с Варей? А есть с тобой мороженое в парке и рисовать? Мама, я хочу рисовать! Можно мне лучше вместо этого всего на рисование?

Мама всплеснула руками. За спорами взрослые совсем забыли, что Аня любит рисовать. И главное, они не спросили свою девочку, чего хочет она.

Мама не знала, как оправдаться. И просто сказала:

Хорошо, милая, пойдёшь на рисование.

А вы с папой и все-все не расстроитесь? — заволновалась Аня.

Нет-нет, мы очень рады, что ты выбрала занятие по душе. И прости нас, что забыли тебя спросить.

Как здорово, мама! Спасибо. Я вас так люблю!

И мы тебя любим, наша маленькая художница.


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности