14.06.2021      782      0
 

Евгения Зимина. Как провожают пароходы


Волга похожа на золотую ленту. Жгучее солнце клонится к западу. Полгорода сейчас на пляже. Ещё час назад я тоже хотела искупаться, но теперь – ни за что!

…Баритон в трубке нервничал:

– Я от спасателей. У всех уже конец рабочего дня, еле Вас нашёл. Вы переводчица?

– Да.

– Мы немца выловили. Может, подойдёте?

На пляже, неподалёку от туристических причалов, стоит дебаркадер МЧС. Задумываюсь: почему именно немца? Ах, ну, конечно, при нём нашли документы, иначе зачем переводчик?

Я поднимаюсь по раскалённому трапу и вдруг отчётливо слышу Danke. И почему я решила, что эмчеэсники нашли труп? Жив-здоров! И, судя по голосу, изрядно пьян.

Юра, «баритон», представляет своего коллегу Пашу, и кивает на завёрнутого в одеяло иностранца. Немец дышит драконовым пламенем перегара.

– Всё твердит: «Фриц». Плавал тут, – вздыхает Юра.

– В водке он плавал, – мрачно говорю я, и обращаюсь к немцу:

– Как Ваше имя?

Набор звуков ставит меня в тупик.

– У него в одежде паспорта нет?

– Тьфу, не догадался. – Паша с досадой хватает сохнущие на перилах брюки и находит паспорт. Все страницы слиплись, но первую, ламинированную, вода пощадила. Он и правда Фриц! Ребята веселятся.

– Тоже мне Европа! – Пашины представления о Германии в одночасье развенчаны. – А как дешёвую водку увидят, так сразу нажрутся. Хотя бы пить умели…

– Зачем Вы так, – я пытаюсь вернуть положительный стереотип. – Германия – отличная страна. Просто жарко, духота, вот он и раскис.

– Надо узнать, откуда он. Тут туристов толпы, – говорит Юра.

– Вы с теплохода? – спрашиваю я Фрица.

– О, я!

Евгения Зимина. Как провожают пароходы

Тут от жары (или от облегчения, что гость жив? Или от досады, что он пьян?) мой профессионализм даёт сбой, и я выпаливаю:

– «Михаил Светлов»? Чьёрт побьери?

Немец смотрит на меня с изумлением.

– С какого теплохода? – спрашиваю, игнорируя смешок за спиной.

– «Сулико»? «Зурна»? – недоумевает Юра, услышав ответ. Немец слегка откидывается и чертит в воздухе какой-то знак.

– «Суриков»! – восклицаю я.

– Это он художника изображал, – догадывается Паша. – Что? «Суриков»?! Он час назад ушёл. Музыка играла, «Как провожают пароходы».

– Нет, – говорит Юра, выглянув с палубы. – Вон он, снова подходит.

И верно, «Суриков» швартуется к стоящему у причала теплоходу «Булгаков». В это же время к трапу подъезжает полиция.

– Похоже,из-за нашего фрукта! – радуется Паша.

– Сейчас свяжусь с ними, – говорит Юра, но Паша перебивает:

– Шеф, я так сгоняю, – и добавляет робко: – Мороженку ещё куплю.

Юра, решив до конца выполнить долг спасателя, говорит мне:

– Скажите ему, что в нетрезвом виде купаться категорически запрещено!

Но моя миссия невыполнима: Фрицу не до правил поведения на воде. Ему весело.

– К нам народ, – говорит Юра. От причала мчится девушка. За ней спешит немолодая дама с укладкой а-ля «цветная капуста». Затем слаженно шагают полицейские, а замыкает шествие Паша с «мороженкой».

Девушка–гид тут же принимается так стыдить Фрица, что становится ясно, какого страха она натерпелась:

– Мы так волновались! Вы же сказали, что идёте в каюту!

«Капустная» дама холодно смотрит на мужа. Я решаю рассказать об опасности купания именно ей:

– Фрау Штоббе, объясните мужу, что в таком виде нельзя в воду. Это очень опасно. Пить водку в жару чревато серьёзными последствиями. Мы волнуемся…

– Да? А Вы знаете, зачем он туда полез? – она пристально смотрит на меня.

– Охладиться?

– Нет. – Голос у неё ледяной. – У него идея фикс. Мол, немцы всё-таки должны форсировать Волгу. Раз тогда … в низовьях… не вышло.

Воцаряется тишина. Вдруг Паша, стоящий на палубе, плюёт в воду с таким звуком, что все вздрагивают.

– Павел! – рявкает Юра и очень вежливо обращается к фрау Штоббе. – Тогда не вышло, сегодня не вышло, и никогда не выйдет, ясно?

Я открываю рот, чтобы перевести, но она вдруг отвечает по-русски:

–Знаю.

И, повернувшись к Фрицу, командует:

– Вставай!

Не дожидаясь мужа, фрау Штоббе решительно идёт к причалу. Фриц сползает по трапу, и зигзагом бредёт к теплоходу, угрожающе раскачиваясь.

– Сейчас ещё ноги-руки себе переломает, – бурчит Паша.

– Да хоть шею, – отвечает Юрий. – Чтоб не хотелось… Волгу форсировать.

В разговор вмешивается сержант полиции:

– Думаете, если он расшибётся, нам легче будет?

– Мне – будет, – отвечает Юрий.

– Это вряд ли, – сержант встаёт.

– Куда это ты? – злится его напарник. – Долг зовёт?

– Нет. Милосердие победителей.

Сержант сбегает вниз, догоняет Фрица и поддерживает его.

– Чёрт! – говорит напарник, отрывисто кивает нам и бежит следом.

Вдвоём они ведут Фрица на теплоход под крики туристов и команд с обоих судов. Вспенивается вода. «Суриков» отходит от причала.

– Без музыки в этот раз, – хмыкает Паша. И ошибается.

На западе висит туча, уже слышен далёкий шум капель по воде, и люди со смехом удирают с пляжа.

Солнце освещает теплоход, который под «Прощание славянки» и раскат грома уходит от тучи и уносит Фрица мимо лесных холмов, разнотравья лугов, старых противотанковых рвов, поросших берёзами, к великому городу в раскалённой волжской степи.


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности