12.03.2022      196      0
 

Евгения Марцишевская. Мотя и бабочка


Бегемотик по имени Мотя живет в жаркой Африке вместе с мамой, папой и другими бегемотами. Бегемоты целый день проводят в речке, спасаясь от знойного солнца. Взрослые бегемоты тихо спят в воде, зарывшись поглубже в ил. Над поверхностью воды виднеются только маленькие бугорки их ушей.

Ближе к вечеру, когда жара спадает, бегемоты покидают свою любимую речку и отправляются на пастбища. Там растет много сочной травы и красивых цветов. Но бегемоты идут есть, а не любоваться цветами. Эти огромные и страшные животные питаются травой, как обыкновенные лошади и коровы. Именно поэтому древние греки назвали их гиппопотамами, что значит «речная лошадь». Только травы им, чтобы насытиться, нужно намного больше. Вот и пасутся бегемоты на лугах с вечера до самого утра. А когда солнце начинает раскалять воздух и землю, сытые серые великаны отправляются на отдых в прохладную воду.

А молодым бегемотикам лежать целый день в речке и спать, конечно же, скучно. Поэтому они устраивают разные водные соревнования: кто быстрее плавает, кто глубже ныряет, кто дольше просидит под водой, задержав дыхание. И на пастбищах малышам тоскливо жевать траву. И они придумывают разные развлечения: кто-то играет в прятки, кто-то кувыркается на лужайке, а Мотя любуется цветами и бабочками. Она появляется на лугу пораньше, пока ещё солнце не зашло, и цветы не закрыли свои душистые головки на ночь. Она ходит от цветка к цветку, нюхает и рассматривала их, выбирая самый красивый. А потом отдыхает рядом с понравившимся цветком, наблюдая, как он засыпает с последними лучами солнца и просыпается на заре.

Евгения Марцишевская. Мотя и бабочка

Вокруг цветов всегда летает много бабочек. Ведь они питаются цветочным нектаром. Обычно бабочки и бегемоты не обращают друг на друга внимания. Но одна красивая и большая бабочка Махаон очень часто встречалась Моте. Они выбирали одни и те же цветы, и поэтому вскоре подружились. Крылья у этой бабочки были ярко-жёлтые, разбавленные узором из контрастных чёрных линий; по бокам — синие и красно-бурые пятна с чёрной каёмкой. Когда Мотя приходила на луг, то уже издалека видела свою красивую подругу, поджидавшую её на цветке, и спешила к ней. Они много разговаривали о цветах. И им обеим казалось, что у них одинаковые интересы, и на жизнь они смотрят тоже одинаково. Мотя даже перестала общаться с другими бегемотикам. Ей они стали казаться слишком грубыми и толстокожими, а их игры и соревнования — слишком шумными и глупыми. Мотя стала дружить только с бабочкой. И когда она спала, ей снились сны, что они с Махаоном летают с цветка на цветок, собирая нектар.

Но однажды, когда Мотя и бабочка, как обычно, перед закатом гуляли по лугу, на их пути оказалась небольшая лужица. Махаон первой увидела её и позвала Мотю. Бабочка села на ухо бегемотика и сказала:

— Посмотри в эту лужу. Там ты увидишь наш портрет.

Мотя посмотрела в лужу и увидела, что с гладкой поверхности воды на неё смотрит прекрасная бабочка на ухе у толстого серого животного с большим животом и маленькими глазками. Раньше она никогда не видела своего отражения, потому что вода в реке была слишком мутной, и поэтому представляла себя совсем по-другому: под стать своей летающей подруге. Бабочка помахал крыльями:

— Мотя, видишь какие мы с тобой красивые?

Но Мотя в ответ зарыдала:

— Ты, наверное, издеваешься надо мной? Или ты плохо видишь? Красивая здесь только ты, а я — толстая и страшная уродина!

И сколько не старалась её утешить бабочка, говоря, что все животные красивы по-своему, что бабочки — это бабочки, а бегемоты — это бегемоты, и что она очень любит Мотю; на рыдающего маленького бегемотика её слова никак не действовали.

И тогда Махаон, чтобы хоть как-то успокоить подругу, рассказала ей о том, что и она не всегда была такой красивой ярко-жёлтой бабочкой:

— Ты, наверное, даже представить не можешь, что я не всегда была такой, как сейчас. Мы, бабочки, рождаемся некрасивыми гусеницами. Я была толстой серой гусеницей, которая только и может, что ползать и жевать траву. У меня не было этих чудесных крыльев, и я не могла порхать с цветка на цветок. Помню, что мне всё время хотелось есть. Поэтому целыми днями и постоянно жевала траву и становилась всё толще и толще. Но потом у меня резко пропал аппетит и очень захотеться спать. Я еле-еле доползла до куста, спряталась там под большим листом, свила себе из тонких нитей кокон и крепко уснула. Это называется превратиться в куколку. Мне кажется, что проспала я очень долго. А когда проснулась, то тело чувствовалось каким-то онемевшим. Очень хотелось потянуться и расправиться. И когда я это сделала, то кокон развалился. Я увидела опять солнышко и цветы. А оглядев себя, поняла, что я очень сильно изменилась: из серой и толстой гусеницы я превратилась в красивую бабочку. У меня выросли крылья!

Этот рассказ сильно подействовал на бегемотика, но совсем не так, как хотела бабочка. Мотя перестала плакать и задумалась. Она решила, что раз она серая и толстая, и питается травой, то она тоже гусеница, а не бегемот. И значит скоро превратиться в красивую бабочку.

На следующий вечер, когда бегемоты пришли на пастбища, Мотя пошла искать место, где, как ей казалось, будет лучше превращаться в куколку.

Её родители привыкли, что их бегемотик гуляет по лугу в стороне от стада, и поэтому не волновались и не следили за ней. Мотя им раньше рассказывала, что дружит с бабочкой, но никогда не показывала им свою подругу, поэтому они считали эту дружбу выдумкой. И хотя со вчерашнего вечера Мотя стала очень грустной и задумчивой, её мама не придала этому значения, решив, что это — девчоночьи капризы.

А Мотя решила никому не говорить о своей затее, чтобы потом, когда она превратится в прекрасную бабочку, всех удивить. Не поделилась она своими планами и со своей крылатой подругой. Придя на луг, она, конечно же сразу увидела, что Махаон сидит на красном цветке. Но в этот раз она не пошла к ней, а развернувшись в другую сторону, направилась искать заросли.

Вскоре она нашла идеальное место: под кустом росли большие лопухи, а вокруг было много осоки. Мотя нарвала этой тонкой и длинной травы. Потом легла на самый большой лист лопуха и стала себя заматывать этой травой. Вскоре ей удалось так запутаться в осоке, что она почти не могла шевелиться. «Вот теперь я превратилась в куколку, а значит скоро стану бабочкой», — размышляла она. Но время шло, а спать ей совсем не хотелось, и было скучно лежать в одной позе. Мотя попыталась перевернуться, но не смогла. Кокон оказался очень крепкий. А осока больно впивалась в тело бедного глупого бегемотика.

А в это время Махаон очень встревожилась отсутствием своей большой подруги. Она перестала собирать нектар, а стала облетать весь луг и всех пасущихся на нём бегемотов. Но так и не обнаружила Мотю. Бабочка до самого вечера искала её, а потом с первыми лучами солнца вновь продолжила поиски. На этот раз она решила летать пониже, заглядывая под каждый куст. Но луг был большой, и искать пришлось очень долго. Уже давно все бегемоты ушли с пастбища к своей речке.

Жаркое африканское солнце было в зените. Махаон совсем выбилась из сил, когда на самой окраине луга в зарослях больших лопухов, она обнаружила бегемотика, туго обвитого травой.

— Мотя, что с тобой? Что ты тут делаешь? — спросила удивлённая бабочка.

— Я — куколка и превращаюсь в бабочку, — еле слышно прошептала Мотя.

А потом заплакала:

— Мне очень плохо и больно. Я не могу пошевелиться. Спаси меня!

Бабочка попыталась распутать кокон: тянула то за одну травинку, то за другую. Но вскоре она поняла, что в одиночку ей не удастся распутать бедного бегемотика.

— Я скоро вернусь с подмогой. Жди меня, — сказала Махаон и полетела на луг звать на помощь других бабочек.

Через несколько минут над Мотей кружился уже целый рой разноцветных бабочек. Каждая из них пыталась вытянуть хотя бы одну травинку из кокона. Но так как они тянули все в разные стороны, то вместо распутывания получалось только сильнее затянуть траву. Бегемотик стонала всё громче и громче.

— Нет, нам не справится! Полетим звать на помощь бегемотов, — решили бабочки и полетели к реке.

На речке в это утро тоже было неспокойно. Родители Моти, не обнаружив бегемотика утром у реки, страшно разволновались. Они громко кричали и звали свою непослушную дочь. Но это не помогало. Розысками пропавшего бегемотика занималось всё стадо бегемотов: одни искали её на дне реки, решив, что она утонула, другие — в прибрежном иле. Страшный шум стоял там от рёва и топота этих страшных животных.

И тут огромный рой бабочек закрыл небо над головами бегемотов. Бегемоты от удивления перестали реветь и топать. Наступила тишина. И тогда бегемоты услышали тихие голоса бабочек:

— Скорее! Скорее! За нами!

Бегемоты послушались и пошли за бабочками. И бабочки привели их к несчастному маленькому бегемотику. Бегемоты без особых усилий распутали её из травяного кокона. И Мотя, заплакав, сказала:

— Простите меня! Я не хочу больше быть бабочкой. Я поняла, что каждому надо быть тем, кем он родился.

С тех пор Мотя, продолжая дружить с Махаоном, всё же больше времени проводила с другими бегемотикам. А бегемоты стали по-другому относится к бабочкам, поняв, что они не так уж и бесполезны и, что с ними тоже можно дружить.

И если вы когда-нибудь будете в Африке, то непременно увидите перед закатом, как по лугу гуляют огромные серые бегемоты, а над ними порхают разноцветные бабочки.


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности