15.02.2022      208      0
 

Ирина Свип. Общество инвалидов


Лизку никогда не пускали на чердак родительского дома. Говорили, что лестница слишком крута, что там, наверху, пауков видимо-невидимо, а еще там пыльно, жарко, страшно. Одним словом, придумывали причины, только бы пятилетняя девочка не лезла под крышу. Но в какой-то момент ей показалось, что она достаточно взрослая, чтобы бояться всего перечисленного, пора самой совершить восхождение и сделать выводы.

Одна ступенька, две, три. Взбираться на чердак было не так легко. От ступеньки до ступеньки, как казалось Лизке, половина ее роста — попробуй-ка задери ногу. Но она пыхтела и лезла все выше и выше. К счастью, родители что-то делали на огороде, и по ее подсчетам, в запасе было не меньше часа.

Финальной преградой стало истертое до блеска руками забиравшихся бревно. Лизка перекинула ногу, подтянулась как обезьянка и нырнула на опилки чердака.

— Фу-х, — сказала она и тут же чихнула.

Своим приземлением Лизка подняла облако пыли. Пылинки теперь летали вокруг и искрились в свете двух маленьких окон. Лизка еще раз чихнула и начала осматриваться.

Чего тут только не было: старые ботинки и сапоги, причудливые туфли на высоченном каблуке — маму Лизка в таких ни разу не видела. Подальше лежали перетянутые веревкой стопки книг, пластинки, чемодан с патефоном, коробки, через край которых свешивались старые шубы и пальто. За всем этим богатством пряталась коробка с пустыми банками для заготовок на зиму. А вот за нею открывалось что-то странное. Не в коробке, на опилках, ничем не прикрытыми лежали куклы. Лизка вначале на коленках, а потом вприпрыжку, снова падая на коленки и поднимаясь, бросилась к неожиданному богатству.

— Ух ты! — Она сказала это с придыханием и стала сдувать пыль с кукол.

Первой взяла рыжеволосую красотку с зелеными глазами. Она была фантастически красива — стоило наклонить ее, и кукла закрывала глаза, говорила «мама». А еще у нее руки были из какого-то непонятного материала, не из пластика, скользкого и холодного. Мягкие, чуть шершавые. Лизка даже зажмурилась от восторга. И как это она никогда не видела такую куклу! Но вдруг потянула за руку и поняла, что с игрушкой что-то не так. Подняла рукав платья — точно, рука почти оторвана.

— Подлечим, — резюмировала Лизка и отложила свою находку в сторону.

Ирина Свип. Общество инвалидов

Следующей стала другая кукла — у нее кем-то был продырявлен рот. Хоть трубочку вставляй. Лизка заглянула одним глазом через дырочку, ничего страшного не увидела, проверила руки и ноги, и тоже отложила куклу в сторону.

— Годится!

Дошла очередь до собаки. Отличная плюшевая собака. С ушами и хвостом. Но вот беда — нет одного глаза.

— Не страшно, замаскируем. Будем думать, что тебя покусали пчелы.

Потом были пластиковый петух с продавленным боком, кошка с разошедшимся на спине швом, из которого торчала серая вата с черными вкраплениями, обезьяна с перепачканным краской боком и куча других игрушек.

Лизка каждую брала в руки, долго и внимательно изучала, потом стряхивала лишнюю пыль и откладывала в сторону. Когда угол опустел, она огляделась, оценила свою «добычу» и довольная собой начала стаскивать кукол к лестнице, ведущей вниз. Бросать игрушки на пол Лизка не решилась. Вначале скинула вниз шубу, потом взяла корзинку, в которой поднимали пустые банки, сложила часть кукол, и спустила их вниз. Аккуратно выложила, и отправилась за следующими. Наконец, все были вытащены с чердака, доставлены в комнату и на первое время заботливо сложены в шкаф под одежду. Когда дверцы были закрыты, Лизка вспомнила про брошенную в коридоре шубу.

— Ой, — вскрикнула она и бросилась прятать следы своего присутствия на чердаке.

Вернувшиеся родители с удивлением наблюдали за поведением дочери. Лизка демонстративно отряхивалась, несколько раз чихала. А потом вдруг спросила:

— Может пропылесосить? Пыли в доме много.

Не дожидаясь ответа, вытащила пылесос и покатила в свою комнату. Прикрыла дверь, потом высунулась и грозно произнесла:

— Не входить!

Гудение было долгим. Мама порывалась войти в комнату и проверить, все ли в порядке, но Лизка захлопнула перед ее носом дверь. А потом все стихло.

Папа, до этого прибавивший громкость телевизора, убрал звук. Мама, в напряженной позе просидевшая у комнаты дочери последние полчаса, встала с кресла.

— Это не все! — Лизка вышла, прикрыла двери и помчалась к крану. Взяла тазик, налила до половины, и снова скрылась в комнате.

Родители переглянулись.

— Ты не знаешь, что происходит? — спросил папа.

— Может, она привела в дом собаку? — испуганно проговорила мама.

Минут через двадцать двери распахнулись. Лизка, мокрая с головы до пят, но довольная, вышла почти в центр комнаты и громко, словно на новогоднем утреннике, объявила:

— Все! Идемте знакомиться!

Родители переглянулись.

Лизка взяла их за руки и потащила за собой.

На мокром ковре лежали намытые игрушки — куклы с перебинтованными руками, плюшевые зверушки с пластырем на мордочках и спине.

— Я вон кого нашла, — и Лизка с улыбкой посмотрела на свое богатство.

В комнате повисла пауза.

— Общество инвалидов, — тихо произнесла вдруг мама и поспешила выйти.

Лизка подняла голову и посмотрела на папу. Тот загадочно закатил глаза — он так делал всегда, когда ругался с мамой или бабушкой.

— Я их любить буду. Ведь они никому не нужны. Кроме меня, — сказала Лизка, пытаясь по лицу папы угадать решение о дальнейшей судьбе своих новых друзей.

— Они же грязные… — прошептал папа.

— И мокрые, — крикнула откуда—то из кухни мама.

— Они же побитые, поломанные, старые… — и папа присел на корточки. — В них еще твоя мама играла.

— А теперь буду играть я. — У Лизки затряслась нижняя губа.

— Давай их отнесем маме, она сделает ревизию и выберет, с чем можно играть, а что надо поднять на чердак. Ладно?

Лизка опустила голову, краем глаза посмотрела на игрушки, разложенные на полу, и заревела. Громко. С подвыванием.

— Ну началось… — донесся голос мамы.

— Ну ты подумай, зачем они тебе, — папа стал поднимать с пола кукол, потом плюшевую собаку, петуха. — Давай их уберем. Надо ковру высохнуть…

— Положи их обратно! — вой резко прекратился, а голос Лизки стал спокоен и сух. — Это мои друзья. А друзей не предают. Ты сам так говорил! Если ты сейчас их унесешь, я решу, что ты предатель!.. И мама предательница!

За спиной Лизки выросла мама.

— Да оставь ты их ей. Через пару дней эти инвалиды ей надоедят и спокойно закинем на чердак.

Папа высыпал всех «инвалидов» на пол, и переступая через них, вышел из комнаты. Следом вышла мама. И дверь закрылась.

Лизка бросилась обнимать своих новых друзей, гладить по головам, поправлять отклеившиеся пластыри.

— Ничего не бойтесь! Теперь у вас есть я!


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности