03.12.2021      139      0
 

Игорь Галилеев. Радуга


— Знаешь, я очень хочу на море… Я ведь последний раз там была в тот год, когда тебе десять лет исполнилось…

— Это сколько же получается? — Игорек подсчитывал цифры в уме. — Тридцать лет назад? Да, мам, наверное, я ту поездку помню… Только как желание — это всё-таки не годится, загадывай чего-нибудь другое.

— Это почему же — не годится?

— Ну, во-первых, твой день рождения в январе и на море будет холодно — ветер, вода леденющая, не покупаться. Во-вторых, мой отпуск только в конце мая — без меня же ты поехать не сможешь — да я и не пущу, ведь мало ли чего. А в-третьих… В-третьих, ну почему именно на море-то? Что, разве нельзя новый телевизор пожелать? Или, например, пальто зимнее. Тем более, что я его уже присмотрел…

Мама вздохнула…

— На море я хочу, сынок… Ведь там все и началось…

— Что началось?

— Вот там и расскажу…

— Ну, мам, не честно это: шантажировать…

Игорек с улыбкой обнял мать, в седые волосы поцеловал — ну что поделаешь, — с работой решу как-нибудь, тем более, что к новогодним праздникам всего неделю лишних выходных выпросить надо будет, билеты — вообще ерунда — сейчас не сезон и вагоны, наверное, пустыми ходят, да и проживание там в это время года дешевле, чем летом…

— Мам, если все же получится, то куда именно на море? Помнится, что ты Хосту очень любила…

— Вот-вот, в Хосту и хочу.

— Хорошо, попробую все узнать. Но имей в виду, что не обещаю!

Ещё раз поцеловал уже в коридоре, «аляску» застегивая, и на прощанье:

— Если что, не расстраивайся — летом тогда поедем. А с меня на день рождения пальто в подарок будет. Лады?

— Лады, — мать перекрестила сына, — По сторонам смотри, когда дорогу переходишь…

— Ну мам, я же не школьник уже…

И по ступенькам вниз побежал. На улице у подъезда остановился, голову вверх задрал — мама с балкона рукой машет. В ответ тоже помахал — мол, иди, холодно, простудишься, и быстрым шагом… в сторону вокзала направился.

По дороге Игорь жене позвонил.

— Юлька, радость вот какая: на море мы едем сразу после Нового года!

— Правда? Чего вдруг?

— Маме 75. Юбилей! Вот это и есть её желание — море увидеть хочет. Втроём поедем…

— А пальто как же?

— А пальто на Новый год подарим. Ну что, согласна?

— Куда денешься, не отпускать же вас вдвоём — с голода умрете…

— Люблю я тебя, Юлька!..

На вокзале народ круглый год никуда не девается — и в кассы очереди. Эхо все также суетится — от стен, спин отскакивает, в подземные переходы ныряет, словно выход на улицу ищет. Одно изменение по сравнению с летом — голос в динамиках ещё чуднее: его и летом-то не поймёшь, уши напрягать надо, чтобы слова разобрать, а уж зимой, когда у диктора насморк…

— Девушка, мне бы на пятое января до Хосты три билета. — Обратился Игорек к кассирше.

— Пенза-Адлер, выезд вечером, два нижних места, одно верхнее — пойдёт?

— Ага… — Игорек удивился даже, что так быстро все происходит.

— С вас… — и сумму назвала.

Игорек рассчитался, билеты взял, проверил внимательно, чтобы ошибки не было, и вот тут настоящее ощущение радости появилось — мамино желание исполнил. Почти. Ещё с гостиницей и с дополнительными выходными решить надо.

На работе, как ни странно, все сотрудники были на своих местах.

— Ты чего это радостный такой? — первой настроение Игорька заметила ответсек Валя, — Новый год ещё через неделю вроде бы…

— Есть повод!

— День взятия Бастилии вхолостую прошёл… — пошутила.

Рядом коллега Виктор оказался, принюхиваясь.

— Если что, я в «курочке» …

— Нет, дружище, не до этого пока — мы в новогодние праздники на море едем! С мамой!

— А-а-а, я-то думал… Тогда поздравляю!

— С чем это? — в кабинет зам Иваныч заглянул. — И, самое главное, кого?

— Это меня, — признался Игорек, билеты на поезд показывая, — мы всей семьёй на море в новогодние каникулы едем!

— Море в январе холодное, ни солнца, ни туристов нет. Акулы есть хотят, голодные, ждут Игоря на ужин, завтрак и обед! — сходу выдал экспромт Иваныч.

— Там вроде бы нет акул…

— Если нет, то и бояться нечего. В общем, молодец, езжай!

— Иваныч, мне бы недельку отпуска плюсом к каникулам…

— Хм, хорошо. Но в мае тогда отпуск отменяется… — И пошёл к себе в кабинет напевая «летящей походкой он вышел из мая…»

Игорь Галилеев. Радуга

С рабочего же компьютера Игорек гостиницу нашёл — относительно недорого, до моря минут десять — хотя, зимой не оно там главное, — и хозяева вроде бы дружелюбные — на вокзале встретить пообещали бесплатно.

В общем, все срослось как нельзя лучше. Даже удивительно, ведь не всегда так бывает…

Вечером Игорь пересказал разговор с мамой Юльке, мол, может, здесь секрет какой-то скрывается, тайна, которая на море откроется.

— Не бери в голову, знал бы ты сколько женских тайн море хранит…

— В каком это смысле? — шутливо возмутился Игорек, оторвав голову от подушки.

— Ну, ты же знаешь, что браки заключаются на небесах?

— В ЗАГСе они заключаются… При чем здесь это-то?

— Море — это отражение неба на земле. Отсюда и последствия в виде влюбленностей всяких, которые курортными романами зовутся…

— Ха, насмешила. Юлька, простая твоя душа! По статистике из всех курортных романов только полтора процента браками становится, что бы ты знала!

— А мы? — Юлька даже присела в кровати.

— Что — мы?

— Мы с тобой где познакомились?

— А-а-а, это… Это не считается, мы — исключение, как раз те самые полтора процента.

— То-то и оно, ведь мы на море встретились. И предложение ты именно там мне сделал. И женились потом. Так что спи и молчи в тряпочку, знаток женских сердец…

Да, права Юлька — наверное, за всей этой идеей какая-нибудь мамина сердечная тайна кроется — люди всегда на место, где счастливы были, как преступники — на место преступления, возвращаются. Может быть, про отца тайна? Он умер, когда Игорек в армии служил, давно уже. Да и не жил он с ними — развелись по обоюдному согласию почти сразу после рождения Игорька. Нет, вряд ли секрет с ним связан. «А, может, и развелись-то из-за того, что я не отцов сын? — подумал Игорек. — Или, может, я вообще у них приемный? Или морской волной на берег вынесенный после кораблекрушения… Сын царя Тритона…Или Нептуна…»

Игорек зевнул, поближе к Юльке под одеялом прижался, обнял, сквозь сон улыбнулся и вот уже волны сна окутали, согрели, убаюкали и понесли в неведомые глубины небесного отражения, наполнив душу ощущением счастья…

Новый год прошёл как-то быстро. Вдвоём отпраздновали. Хотели было к маме поехать, но она категорически отказалась — одной, говорит, привычнее. Нет, в новогоднюю ночь, конечно, созвонились, поздравились. Первого числа подарок отвезли — пальто зимнее. Посидели немного и — восвояси, отсыпаться. Все разговоры, в общем-то, о предстоящей поездке были: какая сейчас там погода, много ли туристов зимой на море отдыхает, есть ли ёлки, или местные граждане вместо них пальмы украшают, и так далее…

Ожидание события — это, наверное, и есть самое ценное в путешествии. Подготовка и планирование всегда радость дают и даже счастливыми делают — все это очень на мечту похоже, которая вот-вот сбудется. А то ведь у взрослых как: мечты-то нет уже, только планы остались…

Вот и день отъезда наступил. Чемоданы ещё с вечера сложили — утром пришлось за зубными щетками лезть, чтобы умыться. Юлька цветы полила, из розеток удлинители повынимала и в очередной раз соседке, которой ключи от квартиры оставила, инструктаж провела: что, когда, где и сколько раз надо делать во время нашего отсутствия. К маме в обед приехали. А у неё всего лишь маленький чемодан собран.

— Ты чего, — возмутился Игорек, — так мало вещей с собой берёшь? Вдруг морозы или, наоборот, жара будет? Опять же, в ресторан или ещё куда наряды нужны…

— Если холодно, то я пальто новое одену. Если тепло, то без него гулять буду. Ну, а нарядами Юлька поделится, если понадобится. Мне же чего — лекарства главное не забыть… А без остального обойдусь как-нибудь.

Вот так, за разговорами, и пора ехать на вокзал пришла. Такси вызвали и чемоданы заранее вниз спустили.

И вот она — её величество Дорога…

Уникальность её в том, что ты вроде бы здесь, в каком-то конкретном месте, но тебя нигде нет. Ты едешь, передвигаешься, опережаешь время, и даже само течение жизни. И все это происходит как-то ненавязчиво, под запах вокзальных беляшей, крики торговцев сушёной рыбой и пивом на перроне, под перестук колёс вагона, который в полудреме кажется тиканьем часов, отсчитывающих секунды, оставшиеся до прибытия…

На Хостинском вокзале, несмотря на ранее утро, как и было обещано, их встретили. Хозяином гостиницы оказался мужчина лет шестидесяти — загорелый, высокий и вежливый. Встретил как родных, которых давно не видел.

— Игорек, ты? — крикнул с перрона когда открылась вагонная дверь.

— Я…

— Давай сумки скорее, чемоданы, а то стоянка всего пять минут!

Снизу принял наши вещи и дамам спуститься помог. Игорю руку крепко пожал, приобнял даже.

— Как доехали? — спросил участливо.

— Да нормально вроде бы все, — вместо сына ему мама ответила. — Я вот книжку всю дорогу читала. И пейзажами любовалась. Все хорошо теперь…

Поселил их Андрей — так хозяин гостиницы представился — очень даже удобно. Это оказались два номера на втором этаже с общей верандой. То есть вечером, если не сильно холодно будет, можно всем вместе чай попить глядя на море. Но больше всего Игорьку кресло-качалка понравилось — он о таком и дома мечтал: почему-то казалось, что оно является обязательным атрибутом любого, даже начинающего, писателя. Наравне с трубкой и шляпой. Кстати, ни того, ни другого у него тоже нет. Поэтому в кресло Игорек первый плюхнулся и раскачиваться начал.

— Ну что ты как маленький, — Юлька его в плечо легко толкнула, — маме дай посидеть, отдохнуть с дороги. А мы пока вещи разберём…

— Точно, посижу немного… — мама опустилась в кресло и воздух понюхала. — Да, все так, как тогда было. Ничего не изменилось…

— Как когда? — почувствовал ту самую тайну Игорек.

— Все потом расскажу, и правда — отдохнуть хочется…

К обеду, уже позавтракав и отмывшись с дороги, на пляж пошли. Все вместе. День выдался фантастический! Было тепло и солнечно. Море встретило приветливым криком чайки, которая деловито вышагивала по мелкой гальке, осматривая свои владения. Кроме Игорька с мамой и Юлькой, на пляже было ещё несколько человек — две пары. Одна из них, помоложе, бросали плоские камешки в воду, вслух считая количество отскоков от её поверхности.

Мама Игоря подобрала плоский «снаряд» и девушке протянула.

— Попробуй вот этим, — говорит. — Наверняка, к самому горизонту упрыгает…

Девушка камень взяла, изготовилась и очень ловко, плашмя, запулила его в море.

— Раз, два, три, четыре! — весело отсчитывал её спутник. — Смотри-ка, дальше прыгает! Семь! Восемь!!!

Камешек пропал, спрятавшись за невысокой волной.

Девушка радостно закричала:

— Я победила! — обняла парня. И оба, смеясь, закружились. — Спасибо вам! — это уже маме Игорька сказала, — Вы прямо как волшебница!

Мама в ответ улыбнулась:

— Да, волшебники здесь иногда прогуливаются…И чудеса, конечно же, случаются…

Оставшиеся полдня они просто гуляли по городу: вдоль речной набережной, по Платановой и в парке. Примерно часам к шести дошли до одного заброшенного санатория, который в своей монументальной красоте был похож на средневековый замок: с широкой мраморной лестницей, ведущей с улицы в верх, ко входу с высокими двойными резными дверями; с колоннами и огромными окнами, сейчас грустно глядящими чёрными зрачками из под нависших пихтовых бровей на проходящих мимо людей.

— Вот здесь я в тот раз остановилась… — мама Игоря встала у кованого забора и задумчиво посмотрела на пустующее здание. — Здесь все и началось…

— Мама, давай рассказывай, сил больше нет — жуть как интересно!

И Юлька, молчаливо поддерживая Игоря, к его плечу прижалась и глаза как у того кота из мультфильма сделала — мол, очень вас просим.

— Ладно, — вздохнула мама, — расскажу. Ведь эта тайна и тебя, сынок, касается. Сейчас ты уже взрослый, в сказки не веришь уже. Поэтому сам решишь — как с этой историей быть. Только давайте вечером всё, устала очень…

Пока пришли, пока Юлька ужин сготовила, пока поели — все молча, в ожидании и предвкушении тайны. Игорькова мама, на него украдкой поглядывая, улыбалась — будто сравнивала.

Наконец тарелки со стола на веранде убрали, Юлька чай принесла, расселись поудобнее — мама, тёплым пледом накрытая, в кресле-качалке, Игорек с Юлькой на диванчике прижавшись друг к другу.

Мама помолчала немного, глядя вдаль на темнеющее море, и начала:

— В советское время профсоюзы в санатории граждан отдыхать отправляли независимо от времени года — но летом в основном только начальство ездило. Обычные люди не возмущались — ведь путевка вообще за счастье была.

Игорек, ты этого не знаешь, но ведь тебя на свете могло не быть вовсе…

— Как так? — удивился Игорь и Юлька к нему ещё ближе придвинулась, прижалась.

— Бывает, к сожалению, что кто-то детей иметь не может. И у меня так сложилось, что здоровье «нет» сказало. Врачи мне ультиматум поставили: или дитя, или я. При родах я умереть должна была… Так-то вот… С отцом твоим мы уже десять лет женаты были. Любил он меня. Поэтому, зная диагноз, и детей заводить не разрешал. Говорил, если ты умрёшь, то и я следом. Получится, что сын — а он уверен был, что именно сынок будет, а не дочка — сиротой останется. Не знаю как вышло, но накануне своего тридцатипятилетия узнала, что беременная. Тобой, Игорек, беременная. Вот тогда я и решила: хватит мне, пожила, очередь жить для сына подошла…

И совпало так, что мне в тот санаторий, который мы с вами сегодня видели, путёвка выпала. И как раз ровно на мой день рождения — все как сейчас. Конечно, поехала — думала, что прощаться с морем еду, чувства двоякие были: и грусть, что умру, наверное, скоро, и радость, что ты на свете вместо меня жить будешь…

В санатории врачи того же мнения были — мол, категорически рожать нельзя — самоубийство это. Да я и не слушала их! Уйду на море, оденусь потеплее — целыми днями там так и сидела, булку хлеба с чайками разделяя. Все в море до самого заката смотрела. Нет, сомнение только одно было — простишь ли ты меня потом, когда вырастешь. А себя я не жалела, даже наоборот — какая-то радость была, ощущение приближающегося счастья.

И вот в один из дней такое яркое солнышко выглянуло, что вдруг на небе радуга появилась! Представляете, какое чудо — радуга в январе! Пока я на неё таращилась, рот открыв от удивления, какой-то парень ко мне на камень присел.

— Что, — спрашивает, — красиво?

— Да, — отвечаю, — очень!

А он мне в ответ:

— Жаль только, что не все эту красоту видеть могут — не всем дано.

— Как же так? — говорю, — Вон же она! Любой посмотреть может!

— Любой да не тот, кто в землю вместо неба смотрит. Чудеса ведь только наверху происходят.

— Чудеса? Нет их. — Сказала и пошла вдоль моря, о своём вспомнив. Но парень догнал. Когда он встал, то из-за своего высокого роста и худобы очень неуклюжим показался. Но его глаза были невероятной глубины и цвета августовского неба.

— А вы поверьте, — уже на ходу говорит, — в жизни ведь многое так: от нашей надежды и веры зависит. Тем более, я вам радугу показал, значит теперь точно все хорошо будет…

— При чем здесь радуга-то? — спрашиваю.

— Это мост на небо — по ней люди путешествуют. Бывает, что некоторые по ней уходят, бывает, что, наоборот, с неба спускаются…

— Значит, вы с неба спустились?

— Причём здесь я? Я всего лишь радугу показываю тем, кто в этом больше других нуждается. Нет, с неба кто-то другой пришёл. И он уже с вами… Не бойтесь ничего, живите, следующая ваша радуга теперь не скоро будет…

И все, воротник куртки поднял, развернулся и ушёл. Даже «до свидания» не сказал…

Через положенное время на свет ты, Игорек, появился. Все как нельзя лучше прошло, без осложнений. Врачи потом долго ещё спорили, мол, не должно было так быть, но, тем не менее, успех на свой счёт записали. Но я почему-то уверена, что не при чем здесь они — это тот волшебник с радугой… Не знаю, кто это был, может, вообще самый обычный человек! Но ведь все как он сказал, случилось. Правда, с тех пор я радуги не видела больше. И сюда в этот раз приехать захотела только из-за неё, может в этот раз повезёт…

— Мама, неужели ты ради меня могла бы…

Игорек встал, к матери подошёл, на пол перед ней сел, голову на колени положил. Юлька рядом пристроилась, Игорька обняла — сама плачет, слёзы ручьями. И тут на маму глаза подняла:

— Спасибо за сына вам…

Игорева мама улыбнулась:

— Счастье, что вы есть друг у друга. И оба есть у меня…Потом ещё немного посидели — все вместе, обнявшись. Мама сказала, что на веранде пока побудет, о прошлом повспоминает, а Игорь с Юлькой спать пошли…

Утро разбудило ярким солнышком, которое заглянуло в спальню сквозь лёгкие занавески на окнах. Игорь глаза открыл с ощущением тревоги и беспокойства. Юльки рядом не было.

Встал с кровати, спортивную кофту одел и тут через дверь на веранду увидел их — маму и жену. Они будто и не расставались с вечера: мама все также сидела в кресле, укрытая пледом, Юлька — рядом на деревянном полу, прислонив голову к маминому плечу.

— Эй, вы чего это спозаранку? — спросил Игорек, выйдя на веранду.

— Тише, — Юлька посмотрела наполненными слезами глазами на мужа. — Смотри…

И снова повернулась к морю…

А там… От самого горизонта небесного отражения, прочерченного взошедшим солнцем тонкой гранью между настоящим и чем-то неведомым, невероятной дугой блистала многоцветная радуга. Другой её конец как бы прямо перед ними, на веранде заканчивался. Из-за этого воздух вокруг был пропитан удивительными запахами — и клубникой, и мандаринами, и даже розой.

— Тише… — повторила Юлька, — тише, мой любимый…

Игорева мама со спокойной улыбкой на разгладившемся счастливом лице с закрытыми глазами, тоже смотрела на радугу…

Игорь Владимирович Галилеев

49 лет, родился 3 мая 1972 года в Пензе.
С 16 лет работал внештатным корреспондентом,
первый рассказ написал в 14 лет, служил в ВДВ.
Победитель трех международных
литературных конкурсов, организованных
Международным Союзом Русскоязычных Писателей.
Лауреат (2 место) V Международного
Литературного конкурса «Хижицы-2021».
Публикации в журнале «Сура», «Вторник»,
«Нева», «Русское поле», «Русский динозавр»,
в сборниках «Крымское Приключение-2021»,
«Финт ушами», «Дым отечества».
Живёт в Пензе, работает журналистом.


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности